пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
08:28 

Доступ к записи ограничен

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

04:53

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
04:31

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
03:53

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
03:16

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
03:15

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
01:20 

Доступ к записи ограничен

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

00:19

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
00:12

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
- Мисс Блетчли, ваш отец просил позвать вас, он в кабинете. Странное, гнетущее чувство тревоги внезапно охватывает ее, и она робеет, боится выйти из комнаты. В голове тысяча мыслей и лишь одно имя. Регулус. Фрида не видела его уже несколько дней, и все это время ее преследовало нечто, от чего она сначала долго не могла уснуть, а после просыпалась как от кошмаров, испуганно озираясь и тяжело дыша. Что-то, порождающее в ней сомнения и страх, точившие ее, когда она оставалась одна, крутившиеся вокруг одного имени. Регулус. Фрида гнала их подальше от себя, с ним ничего не могло случиться, он предупреждал, что пропадет на некоторое время. Она выходит из комнаты, медленно спускаясь по лестнице, а не бежит через ступеньку, желая поскорее увидеть отца, когда внезапная мысль заставляет ее остановиться как вкопанной. Регулус Блэк мертв. Регулус. Блэк. Мертв. Три слова ударами маленьких молоточков отдаются в голове, заставляя виски заныть, превращая ужасное предположение в твердую уверенность. Фрида не может этого объяснить пока даже себе, но внезапно понимает, что тревожило ее эти дни. Пустота. Она может поклясться, что словно половины ее не стало. Они всегда удивительным образом чувствовали друг друга. Сейчас она чувствовала лишь пустоту. В кабинет Фрида заходит, зная, что отец хочет сказать. Ей нужно лишь подтверждение, и она получает его одним смятенным взглядом полным боли от той вести, которую он принес.
- Регулус… - Энтони Блетчли запинается, понимая, что возможно впервые не может подобрать слов, когда она кивает, не в силах больше сдерживать слезы и закрывает лицо тонкими пальцами. Фрида выбегает из кабинета, пулей пролетает лестницу, забегая в свою комнату, захлопывает дверь, падая на кровать. Регулус говорил, что они никогда не умрут. Он обманул.
***

- Блэк, ты разоришь мой магазин, - Фрида смеется, глядя, как он тянется за четвертым шоколадным кексиком. Регулус в ответ лишь нагло улыбается, развалившись в кабинете на втором этаже кондитерской на диване, поставленном, как оказалось, специально для него. Сама девушка предпочитает забираться с ногами в кресло и крутиться в нем, отталкиваясь от стола. Альфард, фиолетовое существо с ужасно наглой мордашкой, обнаруженное совсем недавно в подсобке, стучит в дверь и тут же заходит с подносом вишневых пирожных. С терпением у него примерно так же как у хозяйки магазинчика, поэтому ругаться за невоспитанность она не имеет никакого права. Вообще-то, так бессовестно его эксплуатировать не входило в планы Фриды, однако Рег сделал это за нее. Когда ее помощник ставит поднос на стол и уходит, молодой человек, поймав укоризненный взгляд, быстро стягивает вишенку, и объясняет:
- Он отрабатывает еду и проживание. Ли-и-ив, он вообще должен сказать мне спасибо, если бы не я, он мучился бы осознанием того, что сидит у тебя на шее.
- Тебя послушать, так ты просто ангел во плоти, - насмешливо усмехается девушка, последовав его примеру и закинув в рот вишню. В последнее время ее мучает один вопрос, и она не знает, как задать его, чтобы не нарушить беззаботность весеннего дня, так некстати сверкающего ярким солнышком. Когда они учились в школе, все было так просто, и Регулус всегда был рядом. А теперь они выпустились, и, кажется, она нашла то, чем хочет заниматься, а он все еще в поиске. И она так эгоистично боится, что однажды этот поиск заведет его куда-то далеко-далеко от нее.
- Рег, - Фрида запинается, не уверенная, что стоит продолжать, но все же спрашивает, - ты же всегда будешь рядом, да? Он знает, что ей важно услышать ответ, и вся веселость мигом пропадает, уступая место серьезному выражению лица.
- Всегда. Фрида облегченно выдыхает и просыпается.
(с) Фрида Блэтчли

@темы: regulus black, вырезки

00:07

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
ноябрь, 20
2001 год

Спит маленький кораблик,
Он видит волны, чайки, желтый берег,
Он слышит, ветер в парусах гуляет,
Он видит сны...

Перебинтованные пальцы плохо слушают меня и я фальшивлю. Идея приготовить Стар ужин оказалась провальной, так что теперь ее с нетерпением ждем не только мы со Скорпиусом, но и вжаренные в сковородку овощи. Мне кажется, проще ее выбросить и купить новую, но это только кажется. Денег у нас нет, а я только что перевел последние продукты.
Наверное, лучше мне было пойти с ней.
Я вообще-то остался под предлогом, что кто-то должен уложить Скорпиуса.
Время уже за полночь, а он все ползает по креслу, время от времени замирая и вслушиваясь в звуки музыки. Кажется, ему нравится. Может, где-нибудь требуется tapeur?
Впрочем, меня возьмут вряд ли.
Моим первым и последним местом работы бы магазин «Флориш и Блоттс», откуда я вылетел со скандалом. Хотя Теодор уверяет, что у Венника ангельское терпение. А в последнее время он спрашивает, откуда я беру деньги. Думает, наверное, что я скрываю какую-то подработку.
Скверно.
Я беру очередную сигарету и закуриваю. В этом прелесть таких вечеров, когда у них собрание и мне необязательно туда идти. Тогда можно курить, сколько влезет. Ну или сколько позволяют финансы.
Финансы сегодня позволяют немного, но это все же лучше чем ничего.
Спит маленький кораблик,
А завтра вновь - плавать где-то в ванной,
И представлять себя в открытом море,
И корабли...

Интересно, о чем они говорят там?
Не хочу об этом думать. Пустая трата времени и сил. Они барахтаются, как та лягушка, что в конце концов сбила масло, но мы тонем не в молоке, а в воде, и все наши усилия тщетны, мы можем только пить виски, чтобы не умереть раньше времени от переохлаждения, и дождаться пока сломаются все соломинки до единой.
Иногда мне кажется, что нам ломают уже кости.
Мне каждый день ломают позвоночник, ломает его Уизли, с наслаждением, садистской улыбкой, и я уползаю от него, ползу не от того, что в стельку пьян, а от того, что глубоко внутри снова сломан.
За ночь все срастается, чтобы он сломал заново.
Стар мой врачеватель, она не знает, на что обрекает меня.
Мой маленький кораблик
В крови соленой медленно дрейфует,
И от того боится просыпаться,
Усни и ты...

Я с силой ударяю по клавишам резким, совершенно неуместным в колыбельной мелодии, аккордом. Скорпиус пугается этого звука и не находит лучшего способа выразить свой испуг, чем сверзиться с высокой спинки кресла, собрав головой все углы — и стола, и подлокотника, и ножки стола.
Я роняю сигарету на ковер и бросаюсь его поднимать. Ковер дымится. Скорпиус ревет.
- Блять, - негромко констатирую ситуацию я, все равно Скорп всецело поглощен своим ревом и вряд ли отвлечется от этого занятия, чтобы познать новое нехорошее слово.
- Дрейк, что здесь происходит?! - зато Стар услышала, как будто она специально стояла под дверью и поджидала момент для своего ошеломительного появления. - Что ты наделал, отдай ребенка!
Да пожалуйста, только он тяжелый.
Стар продолжает кричать, перемежая брань заклинаниями, а я делаю вид, что не слышу, ибо леди так не выражаются. А это она еще кухню не видела...
Достаю еще одну сигарету и сажусь прямо на пол, сложив по-турецки ноги, прикуриваю от тлеющего ковра. Терять уже нечего, а обещать снова бросить курить еще рано — она все равно не услышит.
Скорпи прижимает маленькой ручкой лед к шишке и смотрит на меня. Я улыбаюсь ему. Он мне тоже, Стар первым делом применила к нему обезболивающее, и рев прекратился. Теперь выражения надо выбирать поаккуратнее.
- … и что ты ему вообще пел? - долетает до меня вполне цензурный вопрос. Астория тоже знает, как легко Скорпиус пополняет словарный запас. Его третьим словом после «папа» и «мама» было «мудак», и он так называл всех остальных, включая Милли, Даф и Тео. После этого нам с Поттером его очень долго не оставляли.
- Про кораблик я пел, - отзываюсь я, понимая, что могу сказать все, что угодно, включая «фиолетовые канканы пляшут огурцы», но у Стар уже готовы следующие вопросы и мой ответ на них не повлияет. Этим супруги похожи на авроров.
- Плавающий в море из крови? - уточняет Астория, и я ясно представляю себе, что кровь в этом море будет моя.
- Угу, - отпираться бессмысленно, она очень «удачно» появилась. А судя по ее настроению, и собрание было на редкость «удачным».
- Твой репертуар мы обсудим завтра, - Стар находит силы, чтобы сдержаться. А может, берет тайм-аут, чтобы подкопить их и обрушиться лавиной, когда у меня будет похмелье и будет достаточно маленькой снежинки, упавшей на лоб, чтобы мой череп раскололся.
- А сегодня что обсудим? - интересуюсь я, как истинный мазохист, втирая бычок в ковер — все равно чистить, а пепельница на фортепьяно, высоко.
- Убийство Авады Рихтер, - отвечает Стар уже почти будничным тоном.
Приехали.
Это последнее собрание, которое я пропустил.
Траву они там курят, не иначе.

@темы: scorpius malfoy, графофобия, draco malfoy

22:40

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
1961 год, 13 августа – появился на свет, на два месяца раньше срока.
1963 год, зима – научился читать.
1964 год – начало домашнего обучения и воспитания.
1965 год – первая поездка заграницу с родителями (Франция)
1966 год – первая влюбленность в кузину Нарциссу.
1967 год – первая вспышка неконтролируемой магии, в ссоре с братом поджег ему волосы.
1968 год, осень-зима – долгая и тяжелая болезнь (двусторонняя пневмония), обнаружена аллергия на многие зелья и травы.
1969 год – первая поездка в Италию, чтобы сменить климат и поправить здоровье, впоследствии отдых там становится ежегодной традицией для Регулуса.
1970 год – повредил ногу на охоте, большую часть года хромал.
1971 год – перестал разговаривать с братом.
1972 год – получил письмо из Хогвартса, 1 сентября был распределен на Слизерин.
1973 год – стал ловцом сборной Слизерина.
1974 год – стал почетным членом Клуба Слизней, на рождественской вечеринке впервые поцеловался с девушкой.
1975 год, весна - упал с метлы во время финала, сломал обе ноги и левую руку, остаток учебного года провел в госпитале имени Святого Мунго.
1976 год, лето – первый поцелуй, первые отношения, первое расставание на каникулах в Италии.
1977 год, лето — принял Метку.
1978 год, лето — был помолвлен с дочерью лучшего друга из Италии.
1978 год, сентябрь —
1979 год, январь — после смерти отца, которой отчасти поспособствовал, стал главой семьи Блэк и получил в свое полное распоряжение несколько все движимое и недвижимое имущество, включая дом на площади Гриммо, два загородных поместья и небольшой остров.
1979 год, май — принес победу сборной Слизерина и заработал Кубок Школы.
***
- Я вижу темные воды, темные-темные воды, смыкающиеся сводом над головой, я слышу дыхание, прерывистое, болезненно рваное, угасающее биение сердца, слишком рано, на восемнадцатом году...
Я серьезно киваю и указываю пальцем на первую попавшуюся чаинку в моем блюдце.
- Как, разве Вы не видите, что это означает? Я ясно вижу своды, белые своды над моей головой, слышу тихие шаги колдомедиков, чувствую травяной запах лекарств и тонкий аромат цветов в моих руках... Я пришел проведать свою преподавательницу прорицаний, она выжила из ума и лежит в госпитале Святого Мунго...
Я фыркаю, в то время как мои сокурсники уже давно смеются во всю, так что я даже не слышу, что говорит эта чокнутая, но по движению губ понимаю - минус пятьдесят баллов Слизерину. Забавно. Мой первый минус за три года в Хогвартсе. Плевать, я выйду в плюс еще до конца этого дня.
- Я давно так не смеялась, Блэк.
Я оборачиваюсь, ее голос я различу всегда, в вое метели, в реве ветра, в шуме волн... Иногда мне кажется, что он звучит в моей голове. И я точно знаю, что я делаю все это, чтобы слышать его.
***
Я нетерпеливо срываю упаковку, шелковая лента серпантином падает к ногам. В коробке лежит красивый браслет из серебра и искусственной кожи. Фрида дарит мне браслеты. Фрида дарит мне фенечки. Фрида делает все, чтобы не видеть паутинку из тонких шрамов на моем запястье.
- Тебе нравится?
- Да.
Я послушно надеваю браслет, скрывая последнее увечье. Я не знаю, как объяснить ей, что я не пытался умереть. Точнее, пытался, но не до конца. Мне просто хотелось узнать, что же там, что дальше. Это несносное любопытство. Это сродни подглядыванию в замочную скважину родительской спальни. И знаешь что, Фриш?
Там очень темно.
***
Дождь четкими штрихами опытного художника закрашивает окружающий мир серым. Лучше всего ему удается это на трибунах — люди там никогда и не были яркими, и даже в самую солнечную погоду они сливаются в одну тягучую скользкую массу. Все, кроме Фриш.
Я взлетаю выше, без труда нахожу ее взволнованное лицо и ухожу в пике, чтобы после матча она бегала за мной, отобрав биту у загонщика, и обещая убить меня, если я вытворю что-то подобное еще раз. Впрочем, я это никогда не повторю, только это я и успеваю подумать, заметив слева снитч и несущийся на него бладжер. Резкий рывок в сторону и вверх, небо обесцвечивается вспышкой боли, а может просто молнией, удачно подгадавшей момент.
Фрида последняя, кого я вижу, падая, и первая, кто стоит передо мной, когда я открываю глаза. Я наконец разжимаю единственную уцелевшую в падении руку и из нее выпархивает снитч.
- В твою коллекцию.
Все победы посвящены тебе.
***
Солнце и ветер превращают Черное озеро в гигантскую трепещущую рыбу в ослепительной чешуе. Мы сидим на краю длинного пирса, впивающегося в воду как острога — в самое сердце. Дерево удивительно теплое, даже горячее, слишком горячее для конца мая, а вот вода здесь ледяная. Рыба и должна быть такой. Фрида рыбу не любит и поджимает ноги каждый раз, когда к нам подплывают чересчур смелые мальки. Я смеюсь и болтаю в воде ногами, чтобы отпугнуть их.
- Это не пираньи, Фриш.
- Это хуже. Пираньи просто съедят ногу до колена, а эти... скользкие... А! - Фрида дергается и взмахивает руками, чтобы удержать равновесие, и кольцо соскальзывает с тонкого пальца.
- Рег, нет! - Фриш еще не повернулась в мою сторону, но уже знает, что ответом ей будет громкий всплеск.
Сквозь зеленые толщи воды видно лишь солнце и ее силуэт. Фрида ярче. Я всегда это знал.
- Регулус Арктурус Блэк, ты чертов придурок! - Фрида кричит, зная, что старушка Помфри с ней солидарна и проигнорирует столь возмутительное нарушение спокойствия единственного больного, умудрившегося подхватить простуду в конце мая. Я улыбаюсь, как может улыбаться только закипающий до 40 градусов человек, и пытаюсь сфокусировать на ее руке растекающийся по белой палате взгляд. На пальце блестит кольцо. Я закрываю глаза.
***
- Наверное, на выпускной я напьюсь, пойду гулять к озеру и меня затащат под воду русалки, - задумчиво говорю я, передвигая травинку из одного уголка губ в другой и разглядывая плывущее над нами облако, которое очень кстати похоже на обитательницу озерных глубин. Нам шестнадцать, а мы все вспоминаем тот нелепый случай и продолжаем гадать, что же со мной случится.
- Нет, тебе же семнадцать на выпускном будет, - возражает Фриш, щекоча мое лицо маленьким колоском. - Наверное, когда я открою кондитерскую лавку, ты перепробуешь там все-все-все и отравишься какой-нибудь экзотической штуковиной...
- А причем здесь вода? - перебиваю я, удобней устраивая голову на ее коленях.
- Ну, это же будет даже перед открытием, там будут убираться, ты упадешь в таз с водой и, - голос Фриды становится загадочно-потусторонним - темные-темные воды сомкнуууутся...
Мы смеемся и щуримся в лучах закатного солнца. Завтра нам сдавать зельеварение, но учебник так и валяется в траве неоткрытым. Мы знаем, что все сдадим и никогда не умрем.
***
Селена пишет каждый день и из ее писем вырывается соленый ветер, а на ладонь просыпаются песчинки. Она пишет письма на пляже, потому что знает, что море я люблю больше, чем ее. Это не помогает.
Я отвечаю через день, экономно расходуя свой запас предлогов и храня в тайне причину. Причина сидит на моей кровати и болтает ногой, читая вслух нелепую французскую сказку на французском же языке.
***
Я опускаюсь под воду и открываю глаза. Мне почему-то казалось, что вода должна стать красной, хотя на мне было всего несколько капелек крови.
Значит, они не смылись.
Значит, они навсегда.
Мне это нравится. Нравится категоричность — навсегда, никогда, черное, белое. Красное.
Красное теперь нравится тоже.
Воздуха перестает хватать, но я не спешу выныривать. Мне интересно — как это. Едва ли мне доведется ощутить это в полной мере, поэтому игра на грани сознания не перестает меня забавлять.
Десятьдевятькакстранновосемьсемьнетсилтерпетьшестьпятьобогитричетыреодьяволдваодин...
Вдыхаю полной грудью, набираю полные легкие кислорода, что может быть лучше?
Кровь бешено мчится по венам.
Я живой.
Сегодня я лишил жизни другого.
Теперь я в два раза живее.
***
Когда утки улетают на юг, мне становится немного грустно. Они делают это без цели и просто по привычке. Я сижу на траве в парке и провожаю их взглядом. Мне холодно, поэтому я достаю из кармана кольцо и браслет. Я долго выбирал изумруд, колебался между серебром и белым золотом, искал мастера по всей Европе, пока не нашел его в Норвегии. Браслет подвернулся там же, случайно. Странно, что он нравится мне даже больше, чем кольцо, которое я так тщательно продумывал. Крупные куски пренита с тонкими черными прожилками напоминают мне японские миниатюры. Уверен, Фрида скажет то же самое, когда увидит его. Она немного учила японский и очень смешно пыталась со мной на нем поговорить, напрочь игнорируя то, что я не понимаю ни слова.
Я поднимаюсь с травы, кольцо и браслет отправляются в карман. Я пока еще не готов. Я пока еще ее не достоин. И пока что в моих руках остается только коробка с норвежскими сладостями и маленькая фигурка ее любимой богини. Я привожу ей сладости из каждой страны, где я бываю, это уже вошло в привычку, хотя она уже давно открыла свой собственный магазин.
Привычки это очень грустная вещь.
Фрида, кажется, привыкла дружить.

@темы: regulus black, графофобия

04:26 

Доступ к записи ограничен

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

04:34 

Доступ к записи ограничен

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

03:36 

Доступ к записи ограничен

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

05:44

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
Среди хозяек особенно популярны рецепты тех блюд, которые готовятся быстро и легко. Замечательный кекс на йогурте, ароматный и вкусный, понравится многим. Приступая к его приготовлению, берут следующие продукты.

читать дальше

@темы: вырезки, "v" for vegetarian

05:42

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
05:39

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
05:35

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
Имбирное печенье


Понадобится:

2 стакана просеянной муки
1 стакан сахара
100 г размягченного сливочного масла
1 яйцо
2 небольших корня имбиря
5—6 гвоздик
1 ч. ложка молотой корицы
1 ч. ложка разрыхлителя

читать дальше

www.edimdoma.ru/retsepty/1486-imbirnoe-pechenie

@темы: вырезки, "v" for vegetarian

05:33

пребываю в двух состояниях: мне или пиздец как хорошо, или просто пиздец.
Сhipas


Понадобится:

Крахмал картофельный — 500-600 г
Яйцo — 2 шт
Сыр (разный) — 300-400 г
Молокo — 0.5 стак.
Масло сливочное (или жир) — 1 ч. л.
Разрыхлитель теста — 0.5 ч. л.
Соль (по вкусу)

читать дальше

@темы: вырезки, "v" for vegetarian